Я, конечно не филолог, но насколько я знаю, филологов учат переводить не дословно, а как можно более пытаться передать не столько суть, сколько соответствие каких-то условных языковых форм одного языка в другом. Например, переводя различные поговорки из языка оригинала, поговорками из языка русского. Это мне никогда не нравилось, и я всегда считал, что жертвовать смыслом в угоду каким-то условностям нельзя.

Мне кажется, что хороший перевод стихов – дело почти невозможное, на который способны только некоторые гениальные люди. Обычные же переводы, особенно после знакомства с оригиналами вызывают во мне сильное чувство неприязни. Какие-то неудавшиеся поэтические импотенты пытаются за счет имен великих, используя их выдающиеся творения, создают по их мотивам стишки на русском языке и выдают под именем этих гениев. И более всего меня выводят из себя рифмованные переводы стихов, которые в оригинале были без рифмы… Вот еще один пример перевода Хуана Рамона Хименеса:

Juan Ramon Jimenez

Подстрочник (мой)

А. Гелескула

¿Qué le pasa a una música,

cuando deja de sonar; qué

a una brisa que deja

de revolar, y qué

a una luz que se apaga?

Muerte, di, ¿y que eres tu sino silencio,

calma y sombra?

Что происходит с музыкой,

Когда она перестает звучать; что

с ветерком, когда он перестает дуть, и что с лучом, когда он гаснет?

Смерть, скажи, и что ты есть, если не тишина, безветрие и тень?

Что с музыкой,

когда молчит струна,

с лучом,

когда не светится маяк?

Признайся, смерть, — и ты лишь тишина

и мрак?

По всему, я считаю, что стихи надо обязательно читать в оригинале, поэтому, меня удивляют люди, которые восторгаются, например, Шекспиром, прочтя его в различных переводах. Для меня это как тень, отражение в воде, но не сам объект. Как сказал Пушкин по поводу перевода Илиады:

«Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;
Старца великого тень чую смущенной душой.»

Но иногда, переводы могут если не с точностью отразить оригинал, но передать настроение, как например известный перевод Лермонтова стихотворения Гете (приведу еще и переводы других поэтов, чтобы видна была разница восприятия разными поэтами одного и того же стих):

Uber allen Gipfeln
Ist Ruh,
Im allen Wipfeln
Spurest du.
Kaum einen Hauch:
Die Vogelein schweigen im Walde.
Warte nur, balde
Ruhest du auch.

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты.

Над высью горной

Тишь.

В листве, уж чёрной,

Не ощутишь

Ни дуновенья.

В чаще затих полёт...

О, подожди!..

Мгновенье –

Тишь и тебя... возьмёт.

На всех вершинах –
Покой.
В листве, в долинах
Ни одной
Не вздрогнет черты...
Птицы дремлют в молчании бора.
Подожди только: скоро
Уснёшь и ты!

И. В. Гете

М. Лермонтов

И. Анненский

В.Брюсов

Тем более не возможны, на мой взгляд, переводы японских и китайских стихов. Возможна лишь передача смысла, что, например, относительно японских хайку является лишь одной из составляющих этого стиля, наряду со зрительным образом иероглифов и звучанием.

С переводами прозы все намного легче, но бывают случаи, когда и с прозой дела обстоят не легко. Например, это относится к «Улиссу» Джойса. Приведу пример. В одной из глав, писатель блестяще воплотил гениальную идею вести повествование главы постепенно меняя стиль литературного английского языка, начиная со стиля средневековых латинских хроник, кончая подражанием Бернсу и Муру. Решение переводчика состояло в использовании соответствий в русском языке. Например, стиль латинской средневековой хроники был передан следующим образом:

It is not why therefore we shall wonder if, as he best historians relate, among the Celts, who nothing that was not in its nature admirable admired, the art of medicine shall have been highly honoured. Not to speak of hostels, leperyards, sweating chambers, plaguegraves, their greatest doctors, the O'Shiels, the O'Hickeys, the O'Lees, have sedulously set down the divers methods by which the sick and the relapsed found again health whether the malady had been trembling withering or loose boyconnell flux.

А посему нет резонов нам повергаться в недоумение, ежели, как надежнейшие летописания повествуют, меж кельтами, не в обычае коих было нечто превозносить, по естеству своему превознесения не достойное, искусство врачевания всемерно почитаемо было. Не говоря уж об устроении домов призрения, приютов для прокаженных, парных бань, чумных ям, славнейшие их целители, происходившие из родов О'Шил, О'Ли и О'Хикки, измыслили многоразличные способы, коими больных, а равно и расположенных к возврату недуга сызнова приводить в здравие, пускай бы снедали их даже бледная немочь либо Коннеллово детское недержание.

Пожалуй, закончу, ибо и так расписался.

masato_sunjoin

Переводы

bavarian restaraunt